Виктория Фельдман, Светлана Бигнова: «Учеба в Великобритании – особенно не поразвлекаешься»

Не так давно в нашем офисе прошла встреча со студентками, в сентябре прошлого года начавших учиться в вузах Великобритании. Прошло не так много времени с тех пор, как они приступили к занятиям, но мы все же не преминули использовать возможность пообщаться с девушками, ненадолго приехавшими в Москву на каникулы, и узнать об их первых впечатлениях от обучения и от жизни в Великобритании.

Виктория Фельдман два года проучилась в Московском Инженерно-строительном институте (техническом университете) на инженерной специальности, но скоро поняла, что стать инженером это не ее мечта. Сейчас Вика учится на первом курсе бизнес-факультета Университета Эдинбурга.
Светлана Бигнова окончила Академию внешней торговли, юридический факультет. Решение продолжить обучение на мастерской программе было принято Светой молниеносно, как только она получила свой диплом. Однако, несмотря на поздний срок, (не без усилий сотрудников нашего агентства) она смогла поступить на юридический факультет Университета Бирмингема, и сейчас Света получает Международную степень LLM по специальности «Международное право в области коммерции».
ПР: Вика, какое впечатление на тебя произвел университет? Он тебе показался маленьким или большим по сравнению с тем университетом, где ты училась до этого? Каким тебе показался сам город Эдинбург?
ВФ: Университет мне показался очень большим. Мне есть с чем сравнить: я училась в МИСИ, инженерно-строительном, это хороший институт, но не университет, конечно.
А город безумно красивый. Он небольшой, очень безопасный, все в нем эстетично, все цивильно. Люди очень добрые, вежливые, приятные. Очень много клубов, дискотек, ресторанов – на любой карман и на любой вкус.
ПР: Но все-таки: ты приехала в Эдинбург не как турист, а как студент - уже надолго, на четыре года. Не было ли у тебя какого-то восторженного чувства от этого, или наоборот, тоскливого, оттого, что тебе придется долго пробыть в этом городе?
ВФ: К этому надо относиться как к определенному опыту. Есть люди, которые всю жизнь прожили в Москве, и им этого достаточно. А мне всегда надо узнавать что-то новое.
ПР: Света, а каковы твои первые впечатления по приезду в Бирмингем?
СБ: Первые впечатления были очень забавными, правда, они не связаны с восприятием города. Мой чемодан остался во Франкфурте, и пока его не привезли, я ходила в футболке и джинсах. Все знали, что я из России и думали, что мне не должно быть холодно.
Помимо этого, я не знала, где буду жить: когда я поступила в университет, мест в общежитии уже не было. Я пришла в Housing Services, чтобы мне подобрали какое-то постоянное жилье. Я стояла в очереди уже на протяжении часа, когда вдруг к нашей части этой очереди подошла женщина и сказала, что отказывается от своей комнаты в общежитии. Так что, мне повезло: я попала, куда и хотела – и это оказалось лучшим общежитием. Да еще и до университета идти всего пять минут.
ПР: Как вы преодолевали языковые трудности? Все ли было понятно?
СБ: На самом деле проблема есть до сих пор. Особенно, когда люди говорят с местным акцентом. У нас есть один преподаватель из Нью-Кастла: если не знаешь, о чем он будет говорить, то его очень сложно понять.
ВФ: Да, это, действительно, проблема, что диалектам не учат в школе. Но, тем не менее, устную речь я понимала с самого начала. В этом хорошо помогают фильмы - покупайте DVD на двух языках. В Москве есть несколько кинотеатров, которые показывают фильмы на английском, например, American Cinema (в гостинице Рэдиссон-Славянская). Что касается трудностей, то я до сих пор читаю намного медленнее, чем сами англичане.
ПР: Расскажите про процесс обучения, ведь в британских вузах совсем иная модель занятий.
СБ: Все построено на самостоятельной работе. Вот, к примеру, моя юриспруденция – это четыре дисциплины, каждые две недели по одной из них – семинар, и это означает, что все две недели ты должен читать, то есть в неделю надо прочитывать примерно 500 – 600 страниц текста. Это очень много, на это уходит все время, поэтому первый месяц я вообще никуда не ходила – даже не было сил. Каждый день надо себя заставлять, потому что очень тяжело сидеть на одном месте.
ВФ: У нас очень странное расписание: первые лекции в 10 утра, вторые в шесть вечера, а посередине, между ними, ничего нет. Я встаю, иду в университет, потом в библиотеку – мне так легче учиться. Света сказала, что очень много надо делать самой. Это правда: в классах мы учимся тринадцать часов в неделю – казалось бы, это ничего. Все остальное время у тебя свободно: делай, что хочешь, хоть учись, хоть в мячик играй. Но особенно не поразвлекаешься: нужно сдавать огромное количество эссе, различных проектов.
СБ: Да, например, мне поставили дату сдачи проекта сразу после каникул – 15 января, а следующий - через две недели.
ПР: Какие предметы у вас были?
ВФ: У меня было три предмета в этом семестре. Сначала думала: всего три предмета - делать нечего, но это не так. Бизнес как обязательный, и два по выбору: экономика и испанский. Помните, сотрудники университета не соглашались мне давать испанский, когда я только поступала, но я пришла к ним офис и уговорила.
СБ: У меня программа - LLM in Commercial Law. (Международное право в области коммерции), специализация - гражданское право. Мне надо было выбрать 4 дисциплины, я взяла то, что мне наиболее интересно: Право компаний, Право конкуренции ЕС, Международное и сравнительное право нефти и газа (это вообще мой «конек», я посвящаю этому предмету большую часть времени), коллизионное право. Как выяснилось потом, все эти предметы очень сложные: по всем им надо писать эссе и по всем им надо сдавать письменный экзамен.
ПР: А что дало вам обучение в России? Какие положительные моменты вы почерпнули из обучения в наших вузах и какие имеете возможность наблюдать сейчас в вузах зарубежных?
ВФ: Я училась на инженерном факультете, а в Великобритании поступила на бизнес. Инженерное образование помогло мне в логическом мышлении, потому что я учила много математики. Но системы образования все же очень разные, даже нет смысла сравнивать.
СБ: Я скорее, обращусь к отрицательным моментам: обучение в России имеет один огромный минус – ты можешь не учиться весь семестр, а потом прийти на экзамен, вытянуть один-единственный билет, который знаешь и получить отлично. Там же учиться надо сразу, с первого дня, потому что, если ты ничего не делаешь, потом все накапливается огромным комом. И это становится невозможно: горы книг, к которым не знаешь с какой стороны подойти. Поэтому я начала себя жестко ограничивать, что называется, to manage my time. Это сложно: к примеру, у меня только два семинара в неделю, все остальное время - свободно, я как будто бы ничем не обременена, только бытовыми обязанностями. Очень тяжело заставлять себя целый день сидеть на стуле с книгой. А условия очень жесткие, к примеру, 15 января не позднее 12 часов твое эссе должно быть на столе преподавателя.
Да и само обучение построено по-иному в плане содержания: оно не теоретизировало, оно практически направлено. Мне это очень нравится. Семинары это, действительно, семинары - все организовано как настоящий круглый стол, мы общаемся друг с другом и с преподавателем. Смысл этих занятий - не в том, чтобы мы пересказывали свои конспекты, а в том, чтобы узнавали что-то новое. Задача преподавателя – направить, создать такую обстановку, чтобы ты был активным участником в процессе обучения. Поэтому в магистратуре моя оценка складывается из посещаемости, участия в семинарах, эссе, экзамена и письменной работы.
ПР: Что было самым сложным за это время?
ВФ: Cдавать эссе. Хочу добавить к тому, что Света сказала: в зарубежных вузах все направлено на self-development, саморазвитие, чтобы студент умел думать, рос внутренне. В русском же вузе ты берешь шаблон, заучиваешь, пересказываешь слово в слово, и тебе за это ставят оценку.
Там совсем по-другому. Вот, к примеру, помню, как писала свое первое эссе. Подсказать тебе никто не может: это твое эссе, думай сама. Мне нужно было сравнить две конкурирующие между собой компании: их тактику, стратегии, как они себя ведут на рынке. Я не знала, с чего начинать, даже первого слова не представляла себе, не понимала, какие компании брать. И на всё был ответ: думай сама, твое эссе – пиши, что хочешь, главное, чтобы было 2000 слов. Оценку за это эссе я еще пока не получила (смеется – авт.).
СБ: Cложно из-за непривычности. Первые месяцы сложны тем, что ничего не знаешь, не имеешь представления о том, сколько времени можно потратить на то или иное дело. После первого месяца я уже знала, сколько у меня уходит времени на занятия, я уже начала ходить в спортзал, стала ездить на вечеринки. Первый месяц кажется, что ничего кроме учебы нет, после – уже совершенно спокойно ориентируешься во всем, чувствуешь себя свободно. Просто надо понять, где важное, где – не очень, куда бросать силы.
ПР: Вы можете рассказать поподробнее, что такое эссе а западном вузе?
СБ: Ты выдаешь аргументы, ты указываешь, как они появились, В итоге ты говоришь «да» или «нет» тому или иному решению и с чем-то соглашаешься. Но ты должен обязательно выдать что-то новое.
ВФ: Это и творческая, и научная работа одновременно. Нам на первом курсе надо написать эссе на две тысячи слов, на следующем – на три тысячи слов, дальше – уже десять тысяч.
СБ: У нас за весь курс должно быть четыре эссе по четыре тысячи слов, и диссертация - пятнадцать тысяч слов.
ПР: А как обстоит дело с доступностью необходимого материала для подготовки?
СБ: В плане доступности там все построено для тебя: библиотеки открыты с раннего утра до позднего вечера, Физики, химики могут свободно пользоваться лабораториями целый день.
ВФ: Да, библиотеки работают с 8 утра до 12 ночи, в выходные они тоже открыты.
ПР: Известно, что во многих вузах студенты подписывают бумагу о том, что они обязуются не скачивать информацию из Интернета, не пользоваться источниками. Вы подписывали что-либо подобное?
СБ:Да, есть такой. Мы ничего не подписывали, но у нас была целая лекция на эту тему - у них очень строго с авторскими правами, нас тысячу раз об этом предупреждали. Ведь при нарушении этих прав студентом университет также несет ответственность. Поэтому даже с платного сайта по закону о правообладателе нельзя скачивать музыку, в случае если скачивание обнаружат, университет будет за это отвечать. Также нам нельзя пользоваться услугой skype, но, если честно, это в теории.
ВФ: У нас тоже запретили скачивание, просто поставили специальную программу. И еще была целая лекция на эту тему. К примеру, все эссе нужно сдавать в электронном виде. Ты отправляешь все работы по e-mail, чтобы их проверили на совпадение с какими-то другими текстами. Ты можешь пересказывать тексты своими словами, но ты обязательно должен сказать, что это слова такого-то такого-то, такая- то страница, такой-то источник.
СБ: А у нас эссе должно быть отпечатано – его, наоборот, нельзя отсылать по e-mail, чтобы тебя не идентифицировали. Мне понравилось то, что когда ты сдаешь эссе, никто не знает твоего имени – ты подписываешь ID, и это значит, что оценка будет объективной.
ПР: Как быть тем студентам, которые делают проекты, им же нужен какой-то куратор, как строится общение с преподавателем?
ВФ: У студента должен быть какой-то конкретный преподаватель, как они говорят, супервайзер, в принципе, с любым профессором можно списаться и попросить встречи у него в офисе. Причем, со своими вопросами студент также может подойти к любому преподавателю, даже если он у него ничего не ведет.
СБ: Вообще там общение студента и преподавателя строится неформально. Я была в шоке по приезду, когда мы вместе с педагогами стояли на фуршете, - у нас такого быть просто не может.
ПР: Вы уже получили какие-нибудь оценки?
ВФ: Я получила 70 %, это считается очень хорошо при проходном балле в 40%. Ты должен быть гением, чтобы получить 90%. У нас был групповой проект по макроэкономике и маленький – по испанскому языку, там я тоже получала оценки примерно 60 – 70 %.
ПР: Из чего складывается оценка за экзамен?
ВФ: За каждый предмет по-разному. К примеру, в одном предмете ты получишь 40% за семестровый экзамен, 20% - за эссе, 10% - за посещаемость, еще 10% - за участие в проектах, в другом все распределится по-иному. Поэтому в западном вузе не так как у нас, когда можно не ходить весь семестр, а потом получить на экзамене «отлично». Но в то же время, даже когда плохо сдаешь экзамен, общая оценка может подняться, если ты хорошо ходил на занятия или хорошо написал общие работы. То есть оценка не зависит только от экзамена, а еще и от эссе, проектов, которые делал студент.
Если ты не сдал экзамен, то есть летняя сессия, и ты можешь его пересдать. Правда, летом экзамен почему-то намного сложнее.
ПР: Вы учитесь в вузах, которые в первой десятке вузов Великобритании, элитные. Это чувствуется, что вы окружены элитной публикой?
СБ: Все студенты - дети из обеспеченных семей. Это точно. Очень много студентов из арабских стран, то есть только те, кто могут себе это позволить.
ВФ: Чувствуется, но в лучшую сторону. Нет снобизма, ребята очень интеллигентные, с ними есть о чем поговорить, они ездили по всему миру, они образованные, читают очень серьезные книги, обсуждают очень серьезные темы. Меня, к примеру, они очень серьезно спрашивали: как поменяла нашу страну перестройка, в чем изменилась наша страна по сравнению с коммунистическими временами.
То, что эти студенты – элита, чувствуется по разговору, но по их одежде, по тому, как они себя ведут, ты никогда не скажешь, что они богаты - они очень скромны.
ПР: Вика, шотландцы отличаются от англичан, как тебе показалось?
ВФ: Да, причем сами шотландцы считают, что они очень отличаются, что они совсем другая нация. На самом деле, шотландцы, мне кажется, более открытые, дружелюбные, добрые, а англичане более холодные.
Однажды мы сидим за столом: девчонка из Ирландии, парень-шотландец, девушка из Манчестера, англичанка и я. Так вот, они все хором вдруг заявляют: как здорово, что мы представители четырех разных наций собрались здесь все вместе. Я недоумеваю: вообще-то, ребята, я тут одна из вас русская, а вы все из Великобритании. А они мне на это: как? как ты можешь так говорить? Я шотландец, она ирландка, она англичанка. Видите, они считают, что это три разные страны!
На самом деле, мне кажется, что все любят шотландцев, и этот парень мне говорил: будешь в другой стране, говори, что ты из Шотландии, но не из Великобритании.
ПР: Шотландцев, действительно, любят. Хотя считается, что шотландцы, как и французы, самые жадные нации.
ВФ: Если мы сидим в кафе, и я заплачу два фунта, а он четыре, он подойдет и скажет, даже на следующий день: ты мне должна один фунт. Мы привыкли, что если мы сидим в кафе с русскими ребятами, то заказываем что-то, а потом просто делим сумму - не смотрим, кто на сколько заказал. А они считают все до последнего цента.
СБ: У нас был однажды cooking-party. Кстати, это очень интересная задумка: приглашаешь народ, вы все вместе готовите, потом это все едите, танцуете, веселитесь. Самое приятное, что два - три дня после этого не надо готовить, так как еды целый холодильник. Однажды на такую вечеринку пригласили немцев, и что они сделали, когда все закончилось? Взяли с собой в рюкзаки и унесли весь оставшийся алкоголь. После этого мы всем в шутку предлагаем: кому что положить?
ПР: Что вы скажете о развлечениях?
ВФ: Ой, на эту тему я вам сейчас кое-что забавное расскажу. Если ты идешь в кино, билет проверяют только при входе в кинотеатр. А в нем много залов. Покупаешь билет только на один сеанс – он кончается, ты выходишь и идешь на следующий сеанс. Мы так за один раз по четыре фильма смотрели.
ПР: Ага, значит, жажда бесплатно что-то получить водится не только за нашими студентами?
СБ: На самом деле очень много разных специальных предложений, можно распечатать из Интернета входные билеты в клубы, просто надо знать. Несмотря на то, что страна дорогая, много халявы: приходи в паб, сыграй в игру, получи то-то», постоянно проходят каие-то дегустации. Англичане падки на это.
А из развлечений: кино, дискотеки, но все алкогольное и вообще все горячие напитки не продаются после 23 часов. В Бирмингеме постановлением мэра запрещено продавать все напитки после этого времени. Если кто-то сидит в баре и у него в руках недопитое пиво, то после 23 этого человека просят выйти на улицу, независимо от того, допил он или нет.
Конечно, нужно сказать про спорт: университет Бирмингема один из самых активных в плане организации спортивных мероприятий, Огромное количество залов, бассейны, и это недорого: по сравнению с Москвой в два раза дешевле. Я купила себе абонемент на год на неограниченное количество входов в бассейн и в несколько залов, и это обошлось мне в 200 фунтов. В Москве это стоило бы больше тысячи долларов.
Еще - сами англичане постоянно устраивают какие-то вечеринки, праздники. Идешь по улице, и можно увидеть кучу одинаково одетых парней и девчоноко или ребят, которые идут по двое со связанными ногами – это у них конкурс такой.
ВФ: Да, я тоже удивилась: однажды видела вечернику, что-то вроде девичника, одна девушка выходила замуж, и все ее подруги были одеты одинаково: во все черное, обтягивающее, а на одежде всякие дьявольские рисунки и розовые бюстгалтеры. И так одеты все двадцать девушек и женщин – с десяти до шестидесяти лет включительно.
Или допустим у них Хэллоуин: в России девушки оденут что-нибудь красивое, элегантное, а англичанки намажутся в зеленый цвет, наклеят на себя ветки с дерева - и пошли веселиться.
ПР: Соскучились по дому? Или уже хочется обратно?
СБ: Я хочу еще побыть дома - я устала.
ВФ: А я, наоборот, хочу в Эдинбург, побыла в Москве и хватит. Там теплее
Если у вас есть мечта поступить в английский вуз и отправиться в одну из самых передовых и аристократичных стран мира уже этой осенью – еще не поздно ее осуществить. Сотрудники Бюро «Прямой разговор» с радостью помогут вам в этом.

Закажи обратный звонок

Нажимая на кнопку «Отправить», вы даете согласие на обработку своих персональных данных.
Политика Бюро «Прямой разговор» в отношении обработки персональных данных по ссылке